Чеченский эпос

Мифы отразили мировоззрение первобытных людей. Так, в сюжетах "Мать вьюг", "Как из грешного человека сделались кабан и свинья" воплощены характерные для ранней стадии мифического сознания представления о нравственности, утверждается доброта, осуждается жадность. На более поздней стадии первобытного общества в мифы проникают мотивы противоборства человека и стихии. Народное сознание наделило героев способностью одерживать победу над природой.

Эпоха разложения родового строя и последовавшая затем "военная демократия" отмечены индивидуализацией образа человека в фольклоре. В чертах персонажей формируется образ идеального героя. Так, в чеченском варианте мифа о Прометее герой жертвует собой ради счастья народа. Чеченский эпос еще в древний период сформировал образ социальнозначимой личности. Нравственные установки для героев мифов получили свое дальнейшее развитие в сказаниях о нартах, а затем и в народных героических песнях.

Нартский эпос, датируемый II веком до н. э., занимает центральное место в фольклоре северокавказских народов. Чечено-ингушские нартские сказания имеют отличную от других структуру. Обычно нарты, добродетельные богатыри, выступают на стороне народа, то чечено-ингушские мифы показывают противостояние нартов героям из народа. В процессе этой борьбы происходит сплочение общества. Нартский эпос можно считать новой ступенью чеченского мифотворчества, поскольку поступки героев определяет общественная психология.

Наглядно иллюстрирует идеи нартского эпоса сказание "Как умерли нарты", записанное профессором Туркаевым в 1965 году. Вот его сюжет. У речки, протекавшей мимо кладбища, старушка стирала шерсть. К ней подъехали семеро всадников и спросили, кто сможет их в этом селе накормить. Это были нарты, которые никак не могли насытиться, даже если съедали землю или камни. Старушка повела их к себе. Она отрезала тоненький кусочек мяса и бросила его в котел. Набрала в наперсток муки и начала замешивать тесто. Нарты, видя эти приготовления, посмеивались. Но котел стал закипать, а кусок мяса делался все больше и больше. Старушка лепила галушки, а тесто не кончалось. Нарты наелись досыта, а еды все прибавлялось. Удивленные нарты спросили, что за это за волшебные продукты. Старушка ответила: "Сейчас на земле живут злые нарты. С ними кончилась благодать. Это мясо и мука из того добра, что было на земле до их появления. Пусть сгинет их род". Услышав это, нарты вышли во двор и решили: "Раз наша жизнь на земле обернулась горем для людей, мы должны умереть". Они пошли к кузнице, выпили там расплавленную медь и умерли".

Неслучайно именно женщиной озвучен в этом сказании приговор злу, мечта о благополучной жизни. В эпоху язычества у чеченцев самыми значительными были культы богинь-женщин. С их именами связывалось все доброе, о чем мечтали люди. В этом качестве женщины впоследствии фигурировали и в чеченских героико-эпических и исторических песнях "илли".

ГЕРОИКО-ЭПИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ "ИЛЛИ"

В ХVI-XIX веках в фольклоре чеченцев развивался жанр героико-эпических и исторических песен "илли". В них отразилось сплочение народа в период борьбы против феодалов, выделения в обществе сословий и классов. "Илли" воссоздают сложный путь становления чеченского этноса, веру в силу дружбы, доброты и справедливости.

Песни-поэмы "илли" - крупнейший памятник чеченского эпоса, одно из ярких явлений культуры народа. Для этих произведений характерны глубокая разработанность идей и образов, новизна поэтических красок. Интерес к "илли" проявляли А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой, А.А. Фет.

В "илли" отражены конкретные исторические события - например, есть целый цикл песен о предводителе антиколониального движения в Чечне в первой половине ХIХ века Бейбулате Таймиеве.

Идеология патриархального строя в процессе его ломки и феодализации четко прослеживаются в персонажах "илли". Исторические деятели становились прототипами фольклорных героев-"бячи". В песнях "илли" два типа героев. Первый тип "бячи" - человек, наделенный мужеством и благородством, чувством сострадания к своим соплеменникам. Он возглавляет сопротивление насилию. Таков герой "Илли о князе Мусосте и Сурхо, сыне Ады, жившем у берегов Терека". Песня возникла в конце ХVI - начале ХVII века, когда в Чечне происходили территориальные столкновения с иноземными князьями. Второй тип "бячи" тоже совершает подвиги, но этими персонажами движет тщеславие и эгоизм. Это - отрицательные герои "илли".

Часто врагами героев песен являются иноземные князья. Но, в согласии с традиционной моралью, их страны уважительно именуются: Мать-Грузия, Мать-Кабарда, Мать-Осетия, Мать-Калмыкия.

Все подвиги героев связаны с образом женщины. В первую очередь это мать. Образ обычно значим и сам по себе, он раскрывает силу духа и патриотизм героя. В сюжете "илли" обязательно присутствует моральная поддержка матери, сестры, жены или любимой.

НАРОДНЫЕ ЛИРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ

"Илли" ко второй половине XIX века сменили народные лирические песни антиколониального содержания. Протест лирического героя против насилия, порыв к воле, обращение к родителям, любимым - основные мотивы этих песен. Такие атрибуты имперского времени, как каторга, тюрьма, ссылка, вошли в песенный лексикон. Это, в частности, "Песня каторжника", "К птице", "Молодец, слез не лей"...", "Чеченская старинная песня", "Песня молодца, сосланного в Сибирь".

Лирический фольклор отразил духовный мир народа в этот период истории. Так, в песне "Высокие горы" говорится:

Выситесь стройно вы, горы высокие!

Ширитесь мощно вы, горы высокие!

Сколько сирот, обездоленных голодом,

Вы приютили на скалах заоблачных…

Если б из сердца я горе мог выплеснуть

В синее небо, то небо низвергнется

Наземь, в пустыню морскую безводную,

Так необъятно горе в груди моей!

Чеченский поэт М. Мамакаев и поэт-переводчик Н. Асанов в предисловии к антологии "Поэзия Чечено-Ингушетии" (Москва, ГИХЛ, 1959 г.) писали: "В этих творениях устного народного творчества чеченцы и ингуши отразили свою жизнь, все стремления и чаяния, все беды и радости.".

ЧЕЧЕНСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ

Без тучи на небе дождь не пойдет, без горя на сердце глаз не заплачет.

Бездонная кадка водой не наполнится.

Бывает - арбу грузят на лодку, бывает - лодку грузят на арбу.

В том, что сова не видит днем, солнце не виновато.

Где стояло болото, остается сырость.

Возможности своей арбы знает владелец.

Груша от грушевого дерева недалеко падает.

Движение - счастье юноши, покой - счастье девушки.

Еда - пища тела, сон - пища бодрости.

Если не болит голова, не перевязывай ее.

Когда умирает голова, тело тоже умирает.

Коли клонит ко сну - подушки не выбираешь, коли полюбишь - красоту не выбираешь.

Колючка с самого начала растет острой. Мать кормит дитя, как земля человека.

Не всегда река по одному руслу течет.

Ненастный день сменится ясным, но плохой человек не станет хорошим.

Не старайся всегда для себя, как мотыга; не старайся всегда для других, как тяпка; будь с людьми и так и сяк, как пила.

Огонь можно разжечь только огнем.

Орел рождается только в горах.

От течения вода не убывает.

Оттого, что круп гладкий, не значит, что конь хороший.

Покойник без савана не остался, невеста без выкупа не осталась.

Породистый птенец в гнезде петь начинает.